Жизнь стоиков: Искусство жить от Зенона до Марка Аврелия - Райан Холидей

н. э., когда Рутилию было около двадцати лет. Бродячий и любимый член кружка Сципионов, Рутилий служил в штабе Сципиона Аэмилиана в качестве военного трибуна во время жестокой Нумантинской войны в северо-центральной Испании. Он был многообещающим молодым человеком в быстро растущей империи, которая предлагала почти безграничное продвижение перспективным людям его круга.

Хотя другие могли обладать более яркими личностями, происходить из лучших семей или проявлять большие амбиции, чем мрачный и суровый Рутилий, его присутствие и убежденность были очевидны для всех, кто его видел. Он был хорошо начитан, хорошо обучен, а как оратор, по словам одного из свидетелей, "остер и систематичен", хотя Цицерон пренебрежительно отзывался о его красноречии. Его стоицизм не вызывал сомнений: в той же книге о Рутилиусе Цицерон отмечает, что самодостаточность его философии "была показана в нем в самой твердой и непоколебимой форме".

Первый намек на то, что Рутилий действовал по другому кодексу, появился в 115 году до н. э., когда он потерпел поражение на выборах консула от Марка Аэмилия Скавра, который, как и многие другие до него, пробился на должность с помощью взятки. Для Рутилия было бы легко, возможно, ожидаемо, сделать то же самое, но он демонстративно отказался, хотя это и обеспечило ему поражение. Вместо этого он выдвинул против Скавра обвинение в ambitus - политической коррупции. Сам Скавр - коррумпированный - выдвинул бы те же обвинения против Рутилия.

Ни одно из испытаний не было окончательным, но они предвещали грядущую борьбу.

Именно во время Югуртинской войны 109 года до н. э. Рутилий окажется под перекрестным огнем еще более амбициозных и беспринципных политических типов, которые начали появляться в борьбе за контроль над огромной Римской республикой. Одним из них был Сулла, консервативный силовик, который пришел к власти с помощью грубой силы и жестокости. Другим был Гай Марий, который начал свою военную службу под началом Сципиона Эмилиана в то же время, что и Рутилий Руф. Марий, конный novus homo (новый человек), сделал блестящую военную карьеру, которая привела его к рекордным семи консулатам, что, как утверждал Марий, было предсказано предзнаменованием, когда ему на колени упало орлиное гнездо с семью молодыми орлятами. По словам провидцев, это был знак, что ему суждено стать великим и семь раз удержать власть.

Некоторое время Руфилий и Марий были союзниками. Во время расширения и обновления армии Руфий возглавил подготовку и стратегию развертывания новых войск. Говорили, что Марий предпочитал сражаться только с войсками, обученными Рутилием, потому что они были лучше всех обучены, дисциплинированы и храбры.

Если вы хотите, чтобы работа была сделана правильно, то лучше стоика для этого нет никого. Если вы хотите, чтобы кто-то помогал вам в ваших преступлениях и коррупции, нет никого хуже.

Марий, который жил и ел вместе со своими солдатами и отменил имущественный ценз, ограничивавший ранее возможность служить в армии, был чрезвычайно популярен в массах. Он также был жестоким и беспощадным. В 101 году до н. э., после своего четвертого консулата, Марий одержал драматическую победу над германцами Цимбри, в ходе которой было уничтожено 120 000 их свирепых войск. Марий был провозглашен "третьим основателем Рима", но, как и любой другой деятель, чья карьера зависела от прихотей толпы, он вызывал глубокий страх у римской элиты, которая гадала о его намерениях.

Первый конфликт Рутилия с Марием был более простым: он считал, что Марий подкупил его, чтобы добиться победы на выборах, заплатив долги и купив голоса. Рутилий был не из тех, кто легкомысленно относится к подобному мошенничеству, даже если Марий и сделал замечательную работу по поддержанию мира. Кроме того, какой смысл в выборах, если они будут подтасованы? Поэтому, увидев что-то, Рутилий высказался, нажив при этом врага, который вряд ли забудет это предательство.

На какое-то время Рутилий оказался в безопасности, хотя бы потому, что власть Мариуса над толпой начала казаться шаткой. Группа разъяренных аристократов оказалась слишком сложной для Мариуса. Они напали и убили одного из его бывших союзников, буквально сорвав крышу с его тюремной камеры, несмотря на попытки Мариуса защитить его. Напряжение со всех сторон нарастало, и, поскольку Сенат никогда не доверял Мариусу, ему пора было на время покинуть город.

Плутарх утверждает, что именно во время своего изгнания Марий подстрекал Митридата, царя Понта и Малой Армении, начать войну против Рима, что, как он был уверен, ослабит страх сената перед ним и заставит его снова призвать "третьего основателя" Рима на службу. Это было время интриг, политического насилия и откровенной коррупции - резких колебаний от реакционных до глубоко консервативных политических деятелей - как и во все времена революций и беспорядков.

Даже если бы он не сцепился с Мариусом, было бы неизбежно, что Рутилий, дотошно честный и руководствующийся стоическим чувством долга, в конце концов оказался бы мишенью. Он не только заслужил признание за свои хорошо дисциплинированные войска, но и начал проводить реформы в области законодательства о банкротстве в условиях растущей задолженности, возглавив инициативу по защите греков в Малой Азии от налоговых поборов со стороны publicani, членов римской эквиты.

Это популистская ирония - сильные мира сего приходят к власти, давая невыполнимые и разрушительные обещания бесправным людям. Есть ли у них намерение помочь этим людям? Конечно же, нет. Более того, они будут активно препятствовать любым реформам, которые сделают систему более справедливой. Все, что имеет значение, - это их железная хватка за свою невежественную базу и власть, которая из нее проистекает.

Мы видим, что Рутилий просто выполняет свою работу, следуя своему пониманию того, что, преследуя собственные интересы, мы никогда не должны упускать из виду интересы других. Его собственная практика стоического ойкейозиса, служения общественному благу, привела его на быстрый путь к крупному конфликту, гораздо большему, чем он сам. Знал ли Рутилий, кому он перечит, решив выступать за реформы, которые проводились за счет богатых? Имело ли значение то, что он искренне пытался остановить вопиющую несправедливость? Нет. То, что произошло дальше, - очень старый трюк, тот самый, который использовал Скаурус: Обвините честного человека в прямо противоположном тому, что он делает, в грехе, который совершаете вы сами. Используйте их репутацию против них самих. Замутить воду. Запятнайте их ложью. Вытесните их из города, предъявив им стандарт, который при равном применении означал бы, что коррумпированные, но укоренившиеся интересы никогда не выживут.

Так получилось, что Рутилий, который сам инициировал и возглавлял судебное преследование по различным делам о коррупции, был привлечен к ответственности по ложному обвинению, обвинен